Второе необходимое предисловие.
Думаю, что взяться за безнадежную затею написать пародию на женский любовный роман могла только женщина с псевдонимом Дерзай. Никаких других объяснений для подобной авантюры я не нахожу. Почему эта затея мне кажется самоубийственной авантюрой?
Во-первых, сам жанр пародии безнадежно скомпрометирован: пародией, как правило, называют всякое подражание оригинальному успешному произведению (Гарри Поттер - чемпион по какбыпародиям). Беспомощные и плохо написанные книжки так же называют "пародиями" в ругательном смысле слова. А если мы выйдем за пределы литературы - то пародия и производящие ее пародисты довершают страшную картину пошлости и бездарности, закрепленную за этим жанром в современном понимании. Одним махом вернуться к пушкинскому " уж не пародия ли он?" может только отчаянно храбрый человек.
Во-вторых, жанр женского любовного романа - один из самых низких жанров бульварного чтива. Казалось бы, как можно сделать пародию на что-то, что по природе своей схематично, загнано в узкий коридор штампов, да еще и лишено хоть сколько-нибудь очевидной ценности. Тот факт, что книжки в розовых обложках расходятся огромными тиражами и каждый, кто умеет грамоте, хоть раз их читал - всегда остается чем-то непознаваемо-неотвратимым, наподобие законов физики. Можно констатировать, описать, вывести формулу, но нельзя изменить и ответить на вопрос "почему так, а не иначе?" Если бы Элла Дерзай сделала пародию на конкретного автора или конкретную книжку жанра - то и говорить было бы не о чем. Пародия на жанр во всем разноообразии/однообразии его приемов - это уже не арифметика, а высшая математика, где дважды два дает непредсказуемый результат от нуля до совершенства бесконечности.
В третьих, (не то чтобы оно действительно необходимо, но пусть будет) -  в процессе написания пародии нужно ознакомиться с образчиками всех направлений жанра и собрать максимально полную коллекцию вариаций на одну и ту же тему, чтобы уловить архетипические черты и, если повезет, выпрыгнуть к пониманию - о чем, на самом деле, а не в рамках сюжета идет речь в этом многокнижном мировом потоке. Почему женщины продолжают покупать и читать книжки в розовых обложках?
Не знаю как, но Элле Дерзай это головокружительный трюк удался блестяще!

Удачная пародия на определенный массовый жанр - это, как правило, как раз  та книжка, которая уцелеет на полке литературоведенья и в списке истории литературы после того, как жанр изжив себя, погибнет. Таковы "Гаргантюа и Пантагрюэль", " Дон Кихот", "Рукопись, найденная в Сарагосе". Концентрированная смесь штампов, присущих жанру, с иронией и игрой дает новые смыслы и тексты принципиально более высокого уровня, нежели поток.

Итак, о чем же ВСЕ женские любовные романы?
Они о биологической сущности любви. Не более и не менее. Заботливо собранные Эллой Дерзай высокопарные реплики героев предстают перед читателем в своей обнаженной пустотности: эти штампы, ничего не сообщают - они служат ритуальному обмену словами, и ничем не отличаются от брачных танцев волнистых попугайчиков. Все "космические" описания чувственных переживаний героев не возносят их к вершинам духа  - это не более чем принятые формулы, дающие возможность высказать и закрепить качественность сексуального удовлетворения героев. Приукрашенное яркими стразиками и цветными стеклышками произведение птицы-шалашника не перестает быть гнездом для вывода птенцов. Раскрашенная громокипящими прилагательными страсть остается инстинктом продолжения рода в чистом виде.
Еще один фокус женских романов о любви стал очевиден, благодаря "Диане" (я давно это подозревала, но как-то не получалось сформулировать). На территории этого жанра сталкиваются весьма специфические герои - ОН, как видят мужчин женщины, ОНА, как видят женщин мужчины. Без культурных надстроек и психологических экзерцисов. Завоеватель мира с крепким членом и "бесконечными патронами" в смысле потенции, и жизнестойкая, как кошка, девственница с безграничной сексуальной одаренностью, не требующая никаких гарантий.
И сколько бы не твердили миру сексологи и психологи, про хрупкость сексуального влечения у успешных мужчин и о приобретении темперамента и   навыков сексуального поведения женщинами только в процессе практических упражнений - все их умные слова пропадали и пропадают втуне.
Особого внимания достойна пятая глава. Мне странно, отчего никому и никогда до романистки Дерзай не приходило в голову посвятить этому событию жизни женского тела целую, отдельно стоящую, главу? Ведь это так логично! Мировая литература знает сотни и тысячи глав, посвященных первому поцелую, предложению руки и сердца, акту дефлорации - всем этим второстепенным и вспомогательным механизмам социума и биологии, нужным лишь для того, чему, собственно и посвящена глава пятая "Дианы". Всех моралистов, всех рассуждающих о роли женщины, о правах женщины, о прогрессе и вообще, многословно трындящих о чем угодно - я уверенной рукой отправляю к главе пятой! Без поправки на ее смысл и букву все околоженские защищательные и обвинятельные пиздострадания  не имеют никакого прикладного смысла.
Особая коллизия женского любовного романа - конкуренция женщины земной с женщинами медийными. Элла Дерзай соединила в одном сюжете несоединимое : реальная женщина ВСЕГДА проигрывает медийному фантому и и ВСЕГДА выигрывает в этом неравном бою. Одна только эта тема для внятного разбора требует отдельной статьи - но я не берусь взвалить на себя сей неблагодарный труд - ведь достаточно прочитать компактный и невозможно смешной роман про Диану, чтобы все оценить в деталях.
Несомненное достоинство книжки - соединение реалистичности архетипических моделей поведения и сказочных элементов. Что, собственно говоря, и является одним из типологических признаков пародии.
Например, здесь есть Фея-крестная - не кто иной, как свекровь главной героини (совершенно сказочный персонаж).
И совершенно реалистический алгоритм мужского поведения в отношении несанкционированно родившегося сына - если бы не полтора десятка житейских историй, я может быть, и не увидела грубый натурализм этого эпизода, но ничего не поделаешь, что есть, то есть.
Лаконично и ненавязчиво в книге реализовано снижение ценностей гламура. Трусики-недельки, трансформировавшиеся в автомобили-недельки - хорошо сделанная шутка! А таких шуток и шуточек разбросано по тексту немало - у автора щедрая рука и богатая фантазия.
В принципе, я могу продолжать этот монолог о Диане почти бесконечно долго, то рассыпаясь в комплиментах автору, то углубляясь в какбыумные рассуждения.
Ограничусь кратким финалом: Любовь груба, как всякий древний инструмент. И по той же причине безошибочно - эффективна. Под воздействием ее ударов мы всегда превращаемся В КОГО-ТО другого, почти ничего не помня о прежнем себе. Мы терпим нестерпимое и уповаем на несбыточное. Мы совершаем невозможное и достигаем принципиально недостижимого.
За века и тысячелетия ничего не поменялось, сколько бы завитушек и розовых амурчиков мы не налепили вокруг любви, ничего не поменяется и теперь, когда мы, старательные слепцы, ходим вокруг одного и того же объекта, заботливо называя разные его части разными словами: влюбленность, страсть, секс, привычка, любовь. Женский любовный роман - контрабандный канал поставки любовного угара, а вся правда об этом незаконном антиобщественном деле - в книге Эллы Дерзай "Диана, дьявол и судьба".